Эссе
Посвяшается всем матерям Земли Один из моих друзей издателей дал совет: «Напишите хорошую книгу о матери, а мы напечатаем». Мое сердце радостно откликнулось на это предложение. И лишь позже, когда стал делать первые наброски, понял, что подписался на непосильную работу. В своих интервью постоянно говорил о матери, но почему-то до сих пор ничего о ней не написал. После долгих размышлений понял, что подобный труд души требует переворота в сознании, равносильного тому, что новеллист в один миг станет романистом; легкий ветерок превратится в бурю; голубь взлетит в такие выси, где парят только орлы; отражением луны в ручье осветится весь мир; сострадательный человек сумеет разглядеть в глазах стрекозы слезу… Для того, чтобы написать книгу путевых заметок, мне достаточно было прожить в США две недели. Поездки в страны Европы, Азии, Африки, в Китай, Индию, Афганистан, Индонезию, Новую Гвинею, вдохновили меня на десятки очерков, эссе, статей. О матери, с которой связаны все мысли, все чувства, переживания, мое прошлое и будущее; о той, которая привела меня в мир и сама является для меня целым миром — до сих пор ни строчки. Девушке, которая разбила мне сердце, заставила гореть в огне любви, довела до порога смерти, но проявив милосердие, вновь вернула к жизни, чье сердце так и осталось для меня тайной, посвящены книги и стихи. О своей родимой матушке, моем ангеле-хранителе — ни поэм, ни стихов. О своей беспокойной жизни, когда я не знал, что мне готовит завтрашний день; о своих мечтах, своем видении мира я написал десятки произведений. О родительнице, что вела меня по жизни с первых шагов, поднимавшей меня, когда я оступался, о той, которая намечала мой жизненный путь, делила со мной радость и беды, которая больше, чем я сам себя, и больше самой себя, самозабвенно любила меня — я ничего не написал. Почему? В 80 — ые годы, когда меня хотели отправить служить в Афганистан, разве не я возвратился с вокзала, только ради того, чтобы мать не страдала? Когда мне открыли визу и пригласили на работу в Америку на 5 лет, разве не я отказался, подумав, что буду сильно скучать по матери. Моей самой заветной мечтой была учеба в Литературном институте в Москве, но я не переступил его порога, решив, что лучше посвятить пять лет жизни стареющей матери и заслужить ее благословение. Прожив на свете 40 лет, слова против не сказал, свою радость и грусть, поделив на сорок частей, делил с ней, сорок раз самое важное ей сообщал, сорок раз огорчал, сорок раз вдохновлял, к детям так любовь не проявлял, то, что детям не покупал, ей в подарок отсылал. Самая лучшая на свете мать, почему не находил в себе сил и способностей, чтобы о ней написать? До каких пор не найду? Жизнь ведь не дана навеки? Если в сорок лет не вошел в разум, то когда же войду? Я был тверд в убеждении, что о великих людях нужно писать великие книги, поэтому этих тем не касался, обходил их стороной. Но теперь я наконец решился. Для критиков, рассуждающих, что лучше не писать, чем писать плохо, расскажу притчу про муравья.… Люди шли по дороге и заметили, что один муравей берет по камешку с горы и оттаскивает в сторону. У муравья спросили, зачем он это делает. — Там, за горой, моя мама. Мне нужно проложить дорогу посреди горы, чтобы добраться до нее. — Но ведь это тебе не по силам, — попытались его вразумить. — То, что это не по силам, не может быть для меня причиной… Так и для меня. Постараюсь написать великолепное произведение о матери. Если мне это не удастся, постараюсь написать с великой любовью. Если и любовь свою выразить не смогу — все равно напишу! Для меня теперь не будет оправданием то, что я не умею хорошо писать.
(
Давомини ўқиш
)